Челленджер.

 Глава 10

12 3 45678910

Съёжившись, Тим Чи мямлит приветствие и отворачивается к экрану. Я стою, покачиваясь с пятки на носок и нарочито рассматриваю его, чувствуя необходимость дать понять, что, несмотря на соломоново решение, о котором ему предстоит узнать, несанкционированные вторжения на мою территорию отнюдь не приветствуются. Покрывшись пунцовыми пятнами, Тамагочи клацает по клавишам, не смея поднять глаз. Удовлетворившись произведённым эффектом, я кладу лэптоп и опускаюсь в кресло. Работать нисколько не тянет.

Выйдя из офиса, я перегибаюсь через перила открытой галереи и застаю сотрудников за ежедневным ритуалом, поражающим меня своей нелепостью. Почему-то решение, когда обедать, принималось внутри, а куда именно идти – снаружи. Договорившись, сотрудники расходились буквально на минутку что-то доделать и собирались спустя полчаса у выхода. Потом дружной гурьбой топали к лифту, задумчиво брели через холл и, встав в дверях, принимались обсуждать, куда податься. При этом входившим приходилось с извинениями протискиваться сквозь группу обсуждающих.

Убедившись, что прения в самом разгаре, я вернулся захватить солнечные очки и деньги. Поколебавшись, заставил себя запустить парочку калибровочных тестов и с чувством выполненного долга поспешил покинуть опустевший скворечник.

Офис находится на втором ярусе пятиэтажного здания. Наверху располагается несколько модельных агентств, две фотостудии и школа манекенщиц или манекенов, или маникюра, что, с моей точки зрения, абсолютно монопенисуально. В лифте мы регулярно имеем удовольствие лицезреть новых претенденток, бесстрашно штурмующих подиум красоты и славы. Их лица предельно сосредоточены, взгляд холоден и устремлён мимо и сквозь, видимо, в сверкающее будущее мирового гламура. Первый этаж занимают модные рестораны и бары, куда мы, по негласному соглашению, никогда не ходим. Там стильные девочки с отсутствующим видом кушают суши, играет обезжиренная электронная музыка и снуют проворные официанты геи.

Внутри тоже не скучно – за стеной студия звукозаписи, и время от времени на нас обрушиваются цунами, низвергаются водопады, и далёкие раскаты грома извещают о надвигающемся шторме. Рычание саблезубых тигров перекликается с рублеными фразами и вспышками гнева, доносящимися из кабинета Ариэля. Серая мышка Тим сидит спиной именно к этой стенке. За другой такой же перегородкой наша секретарша, тьфу, простите, административный директор без устали тарахтит по телефону. Даже в отсутствие звукозаписи стереоэффект, создаваемый Кимберли и Ариэлем, конкретно сносит крышу. Всё это, помноженное на тесноту, которою я усугубил притащенной из лаборатории аппаратурой, довершает рельефную картину суровых трудовых будней.

Тем временем в студии начинается озвучка военного фильма, и мы попадаем под шквальный огонь. Морская пехота скрежещет стиснутыми от ужаса зубами, буквально в паре метров рвутся гранаты и, после основательной артподготовки, боевые вертолёты заходят на штурм. Но осадное положение не смущает бесстрашную Кимберли, она невозмутимо разъясняет, оправдывается, настаивает, уточняет и, невзирая на предсмертные стоны тяжелораненых, неизменно добивается своего. Как-то нашим соседям подкинули то ли порно, то ли жёсткую эротику. Признаться, я оказался не подготовлен к работе в таких условиях, опять же, напротив сидела Ирис, усугубляя неловкость ситуации.

Положение спас Ариэль. Спустя полчаса стонов, всхлипов, причмокиваний и завываний, он, весь красный как варёный омар, выскочил из кабинета и опрометью бросился восстанавливать попранное целомудрие. Хардкор мгновенно прекратился, зато разъярённые вопли слышались ещё довольно долго.

* * *

назад | 92 / 280 | вперёд