Челленджер.

 Глава 21

10 11 12131415

Я торжественно извлёк из холодильника две свежих, ещё пахнущих морем и водорослями, рыбины.

– Не бойся. Я правда умею, – поспешил заверить я, заметив скептическое выражение. – А христианство… видишь ли… христианство – это коммерческий вариант иудаизма, обезжиренная версия для домохозяек, – вымарали особо пикантные места, заменили невнятным бормотанием о вселенской любви, втюхали половине цивилизованного мира, и вуаля! Почти две тысячи лет торгуют индульгенциями.
– Ага, иудаизм тоже хорош, это ж надо такое удумать: Господь един, он наш, мы избранный народ, и он только с нами общается, а остальные гои, и с ними наш Бог не разговаривает. Бред! Им, значит, Бога не полагается? Нет, оказывается, нет. Иудеи утверждают, что все прочие боги ложны, а к себе никого не зовут.
– Нормальный жидовский национальный нарциссизм.
– Скорее шовинизм.
– За то по шее и получали от всех, кому не лень. Избранный – это в смысле избравший себя в козлы отпущения.
– В любой нормальной монотеистической религии есть элемент миссионерства. Без него эта идея хромает. Отсутствие миссионерства свойственно политеизму, где у каждого селения свой божок, у каждой рощи нимфа, у источника наяда… Либо Бог един, и тогда – айда к нам, либо у каждого свой и никаких "айда".
– Не только не зовём, – мы и тех, кто желает примкнуть, берём с неохотой, и то лишь сперва знатно помурыжив. Чтоб неповадно…
– А то! Так запросто в избранные?! – Майя принялась расхаживать вокруг, следя за моими действиями. – Ладно, вернёмся к абстрактности.
– Ну да, абстрактность… По сути, если копнуть глубже, в христианстве – почти то же самое. Ну, сделали им скидку с Иисусом… чтоб чуть попонятней было, почеловечней… небольшая поблажка, как водится в адаптированных изданиях. А так – та же старая песня о главном. Кстати, евреям имя Господа даже писать нельзя… ни писать, ни говорить напрасно. Оно, в принципе, непроизносимо на человеческом языке.
– А Тора?
– Вот именно, только в священной книге, а ни в коем случае не всуе. И то – Яхве или Иегова – не имена, а обозначения… титул, если хочешь… термин… Есть такое поверье: тот, кому ведомо имя Господа, может творить чудеса, Иисус знал несколько…
– Хорошо, но люди всё равно выдумывают символы, иконы… Им нужен зримый образ. Человек не может иначе. Трудно уповать на вакуум!
– Может! Сложнее? – Да. Но может! Ты веришь в любовь. О чём речь? Любовь – абстрактная штука. Мы – люди науки, люди искусства, постоянно оперируем умозрительными предметами. Понятия умственной и душевной деятельности абстрактны и никаким боком не материальны. Невозможно нарисовать любовь. Можно изобразить половой акт, ссору, объятия, но не любовь. И не пытайся. Так взять, нарисовать и поставить – вот, мол, полюбуйтесь, это любовь.
– Однако мои представления о любви и твои… Не факт, что они одни и те же.
– Ну да, – усмехнулся я, – это уж точно.

назад | 245 / 280 | вперёд