Роман «Челленджер» – Ян Росс. Современная литература. Айтишники, Хайтек, Стартапы, Силиконовая долина.

Ян Росс

писатель романов руками

Tag: коммерция

Роман «Челленджер» – Глава 23, ст. 7

Челленджер.

 Глава 23

 7 891011

Challenger несётся по хайвею 101 в сторону Сан-Франциско. Сев в машину, позвонил Шурику – было необходимо выговориться. Наконец-то я отделался и от Минотавра, и от давно обрыдшей работы. Я уже видел себя на самолёте, улетающем в Таиланд, где на несколько месяцев погрязну в беспробудном блуде и наркоте. И хотя можно бы придумать что-нибудь позаковыристей, начну я непременно с Таиланда, куда так давно хотел. Но Шурику не до меня, его младшенький приболел, жена взвинчена, и он спешит распрощаться. Затем пробую выцепить Раби и раз за разом попадаю на автоответчик. Набираю ещё пару номеров – с тем же результатом. Проглотив застрявшую комом в горле невысказанность, звоню местному дилеру. Он тоже пытается отвертеться, но я настаиваю, предлагая накинуть сотню-другую, и в конце концов мы забиваем стрелку в парке у моста.

Разжившись втридорога двумя граммами перворазрядного кокаина, нанюхиваюсь до полного остекленения. С непривычки сильно ведёт, но взгляд проясняется, колкие детали буквально режут зрение, а гудящую голову сразу отпускает. Я возвращаюсь в машину, врубаю музыку и еду в паб, где всегда темно и прохладно, и куда частенько заглядывал в прежние времена. На перекрёстке останавливается пикап с буйволовыми рогами на капоте и чувачком в растаманской шапке. Я рассеянно созерцаю этот драндулет и вдруг понимаю, что это Майк. Майк из группы «Bizarre чего-то»! Или не Майк?.. Загорается зелёный, опомнившись, я начинаю надсадно сигналить, но пикап берёт с места, разворачивается и уносится в обратном направлении.

Выматерившись, еду дальше, а в голове в ослепительных подробностях вспыхивают: искажённое лицо начальника, капли крови, разбивающиеся о шероховатую поверхность, хруст, скрежет, обрывки проводов, и я поминутно нащупываю в потайном кармане, рядом с пакетиком кокса, флешку с видеозаписью – мой билет в вечную свободу от лживого мира процессов, слоганов корпоративной этики и вусмерть охреневших начальников.

…Покинув разгромленный кабинет, я окриком выгнал Тима и бросился к Ирис. Отмахнувшись от расспросов, попросил отыскать и скинуть на флешку последние полчаса записи с видеокамеры. Пока она ковырялась в сети, я сгрёб личные вещи и швырнул на стол магнитную карту. Заполучив файлы, наскоро поблагодарил, подхватил сумку и метнулся к двери, спеша покинуть ненавистные стены. Но Ирис порывисто встала и провела тыльной стороной ладони по моей щеке. Это лёгкое прикосновение на миг обожгло кожу, и сейчас, на фоне бурлящих эмоций, нет-нет да мерцает в памяти тёплым отсветом…

Приехав в паб, сажусь у стойки и целенаправленно надираюсь, силясь побыстрее утопить в алкоголе приступы агрессии и омерзение ко всему окружающему. Неверной походкой подваливает девица и принимается неумело, но напористо заигрывать, нашёптывая липким голосом какую-то пошлятину. Судя по мутным глазам, ей уже совершенно по барабану, куда и с кем ехать в ночь из этого вертепа. Грохочущий попсовый музон, которого прежде здесь и в помине не водилось, лишь усиливает раздражение, и тут она начинает отплясывать, похотливо подпевая гнусавым завываниям солиста и норовя потереться об меня призывно выпирающими потными сиськами. Я отстраняю её и принимаюсь прокладывать дорогу к выходу. Забираюсь в машину и высыпаю кокс прямо на приборную панель. Не дробя комки, раскатываю и быстро убираю обе дорожки. Едкий порошок лезвием проходится по слизистой оболочке. Резко втягиваю воздух, сглатываю и чувствую, как немеет носоглотка.

Дальнейшей мрачный загул вспоминается несвязными урывками. Где-то я разбиваю стакан какого-то жирного ублюдка, и по столу растекается отвратительное пойло. Его не менее тучная подружка, на платье которой попадает добрая часть жидкости, начинает верещать, а он вскакивает и принимается наступать на меня, разыгрывая настоящего мачо перед так называемой дамой. Я упираюсь в него ледяным взглядом, и, присмотревшись к разбитой физиономии, они требуют пересадить их подальше от этого психа. В другом баре две смазливые тёлочки, напросившиеся разнюхаться на халяву, хихикая, тянут меня в туалет, но там настолько засрано, что нам приходится долго протискиваться сквозь пьяную толпу в поисках укромного закутка. Потом, хотя за хронологию в моём состоянии ручаться не стоит, на входе в очередной клубешник задираюсь с каким-то верзилой, с сальным самодовольством заявляющим, что оборванцам у них не место. В итоге его коллеги выталкивают меня на улицу, тащат за угол, в ближайшем переулке пару раз темпераментно встряхивают, швыряют на мостовую и уходят, оправляя борта форменных костюмов.

Меня несёт дальше и глубже, и происходящее всё бесповоротней тонет в алкогольно-наркотическом дурмане. Последнее, что помню: яркие блики рекламных щитов, светящиеся витрины и мелькающие огни уличных фонарей. Меланхоличная музыка убаюкивает истерзанную душу, из кондиционера приятно льются потоки прохладного воздуха, а пятна света сплетаются в красивые линии, уплывающие за пределы лобового стекла… Внезапно слышится пронзительный визг покрышек и вихрем нарастающее гудение. Заламывая руль, я бью по тормозам. Машина подскакивает, налетев на бордюр, раздаётся жуткий треск, скрежет, удар… И темнота.

* * *

назад | 188 / 193 | вперёд

Роман «Челленджер» – Глава 11, ст. 2

Челленджер.

 Глава 11

1 2 3456

Он распутывает и приводит в порядок провода.

– Тета-частотные волны генерируются в пограничных состояниях сна и стимулируют… – Ариэль нахлобучил на голову обруч с хромированными цилиндрами, – стимулируют креативность, мыслительные процессы и позволяют оперативно регенерировать резервы организма.

Он пришпандоривает провода к цилиндрам, создавая замысловатое сооружение, смахивающее на самодельное взрывное устройство. По вполне понятной причине подбегает всполошённая стюардесса. Шеф втюхивает ей заранее заготовленную брошюру и повторяет всю историю, только более медленно и подробно.

– Где мы были? – Ариэль застывает с проводом в руке. – А, вот! Смотри, сегодня в каждом нормальном государстве человеческая жизнь является наиболее ценным ресурсом. А потому любой перспективный медицинский аппарат широкого назначения имеет колоссальный рыночный потенциал. – Он осторожно ощупывает получившийся агрегат. – На первый взгляд, задача нашей компании проста, даже банальна. Создать сенсор, подобный существующим на рынке, но действующий на основе простых технологий и стоящий значительно дешевле.

Несуразное приспособление чем-то отдалённо напоминает гипертрофированные бигуди, на которые вывернули кастрюлю спагетти.

– И дело даже не в цене самого сенсора, – шеф взял пульт и повозился, что-то конфигурируя, – стоимость процедуры состоит из расходов на сопутствующую аппаратуру, квалификации врачей, обработки данных. А в нашем случае всё значительно проще, быстрее и, соответственно, дешевле в десятки раз, а, войдя в массовое производство, станет дешевле в сотни и в тысячи.

Сегодня такая операция стоит от двадцати до пятидесяти тысяч долларов в зависимости от зарплат персонала, налогов и множества других факторов. Подобные процедуры даже в Штатах проводятся меньше, чем в пяти процентах клиник, и то исключительно частным образом. В Западной Европе ситуация гораздо хуже. О Восточной Европе, Южной Америке, Азии и Африке – вообще молчу. То есть даже в самых развитых странах…
– Погоди, а какие альтернативы?
– Никаких… Ну ничего, – Ариэль покатал желваками, – мы ещё посмотрим…

Он помолчал, поправил обруч и продолжил более сдержанно:

– А теперь прикинь масштабы: население США и Канады около 350 миллионов, Западной Европы – 400, то есть всего около 750. Из них, в лучшем случае, два-три процента могут позволить себе такие операции. А население планеты более семи миллиардов. Итого: меньше двух десятых процента.

Ариэль потыкал в пульт, рассматривая объёмные графики. Конструкция заискрилась цветными светодиодами. Соседи, опасливо следившие за его манипуляциями ещё при монтаже чудо-шлема, снова оглядываются, смотрят на Ариэля, потом на меня и обратно на него. Намертво вбитое в сознание американских обывателей понятие «прайвеси» в очередной раз побеждает любопытство, и спустя несколько секунд все теряют к нам интерес.

– Завершающая стадия – гамма-индуцирование. Расширение восприятия и повышение эфирного тонуса, – комментирует Ариэль. – Ты слушай, не отвлекайся, мы подбираемся к самой сути. Так вот, моя мечта – сделать достижения кардиологии досягаемыми не только для сверхбогатой прослойки. Я хочу видеть наш логотип в каждом богом забытом городке Индии и Африки. Наша продукция должна стать так же доступна, как Кока-Кола.

назад | 69 / 193 | вперёд