Роман «Челленджер» – Ян Росс. Современная литература. Айтишники, Хайтек, Стартапы, Силиконовая долина.

Ян Росс

писатель романов руками

Tag: просветление

Роман «Челленджер» – Глава 14, ст. 8

Челленджер.

 Глава 14

 8 9101112

Странно, – хоть мы не раз меняли направление, – снова палатка и опять лабиринт. Теперь всё ощущается иначе. От стен веет враждебностью. Мы не находим ни комнаты, ни людей, и еле-еле выбираемся наружу.

Чтобы не следовать прежним маршрутом, резко меняем курс, но, вопреки всякой логике, попадаем в заколдованный круг марсианских кошек. Композиция гигантских астральных существ производит мрачное, завораживающее впечатление. Я чувствую себя чужаком, ставшим свидетелем зловещей мистерии. Усталость и слезящиеся глаза довершают картину, и делается совсем не по себе.

Бредём дальше, и вот – над нами снова машет клешнями огненный богомол. Какофония звуков вместе с шелестом песка опустошают сознание. И, несмотря на измождённость и дезориентацию, в душе воцаряется умиротворение.

Становится неважно, куда идти, где моя палатка и мой дом. И я с ясностью откровения понимаю, нет, даже не понимаю, а пронзительно ощущаю, что мой дом везде, и стоит лишь отказаться от мелочей бытового комфорта, как весь мир станет моим домом.

Я больше не думаю, я остро чувствую всем телом, всем своим естеством. Мне хочется окунуться в песок и осязать его порами. Я опускаюсь на колени и загребаю пудру земли. Я уже настолько пропитан ею… Сквозь ветер доносится голос Илюхи. Он зовёт меня и, должно быть, в который раз. Я прихожу в себя и слышу дикую музыку. Звуки обрушиваются откуда-то сверху, будто в ночном небе над нами бьются демоны.

– Илюха, идём, – мой спутник указывает вперёд.

Я стою на коленях, сквозь пальцы струится песок, и эти прикосновения ни с чем не сравнимы. Закрываю глаза и медленно мотаю головой. Илюха ещё раз зовёт меня. Он проникновенно говорит, убеждая двигаться дальше, но мой дом везде, песок – моя кровь, а пыль – воздух, и мне незачем куда-то стремиться.

– Ну, я пойду? – спрашивает он, как бы ища разрешения оставить меня одного посреди пустыни.

Я киваю. Он в последний раз треплет меня по плечу и пропадает.

Когда песок высыпается из рук, я зарываюсь в него ладонями. Потом перекатываюсь на спину и погружаюсь целиком. Медленно вожу руками, и песчинки, щекоча и скользя меж волосков кожи, забираются под одежду. Это невероятное щемящее чувство, и я вбираю его, наполняюсь, пропитываюсь невесомой, мерцающей пылью.

Я лежу в густом слое песчаного облака, слегка колышущемся, как рябь на мелководье. Здесь нет ветра. Он дует над нами. Звуки тише и мягче. Они струятся во мне и сквозь меня перетекают в землю.

Мало-помалу буря стихает. Оседает пыль. Я встаю, и во все стороны льются водопады песка, клубятся и растворяются, впитываясь в почву.

* * *

назад | 100 / 193 | вперёд

Роман «Челленджер» – Глава 8, ст. 4

Челленджер.

 Глава 8

123 4 56

– Пожалуйста, я непременно должен улететь.
– Простите, посадка уже окончена. – Служащая в блейзере с эмблемой изобразила безмерно скорбную гримасу. – Мне крайне жаль.
– Так вот же – самолёт ещё тут, – я тоже попытался придать лицу адекватное этой безмерности просительное выражение. – Поймите, это экстренный случай.

Мои мимические упражнения не возымели действия. Стюардесса удалилась, а я сгоряча затеял препираться с парочкой мордоворотов. Когда авиалайнер задраил люки и поплыл к взлётной полосе, моё упорство стало беспредметным и потому ещё более абсурдным. Я обмяк, и меня проводили на улицу.

Ох уж эта наша американская квадратность, – ворчал я, тащась вдоль зеркальных витрин, – словно роботы. В самом фешенебельном заведении, стоит попросить банальную зубочистку, и, если она не числится в меню, добропорядочный служащий делает восьмиугольные глаза и входит в ступор. И всё это на фоне холёной вежливости, сахарных улыбок, спасибо-пожалуйста и непременного «How are you?» на каждом шагу.

Достав мобильник, стал просеивать номера. Перебравшись в LA, я не поддерживал отношения с большинством старых знакомых, и потому выбор был невелик. Можно, конечно, завалиться к Рабиновичу, но там, небось, дым коромыслом и гулянки до утра. Подумал было позвонить Шурику, но он наверняка либо детишек укладывает, либо уже и сам дрыхнет, – с него, примерного семьянина, станется. Полистал дальше, набрал два номера – безуспешно. Альтернатив не оставалось.

– Раби!
– Йоу-йоу! What’s up, man?
– Слушай, Гоша, тут такая тема… Я застрял в Сан-Хосе. Негде переночевать. Думал у тебя вписаться, ты как?
– Не вопрос. Подваливай.

Добравшись до южных окраин Сан-Франциско, обнаружил ключ на том же месте, где и в прежние времена. Вошёл, рухнул на диван. Усталость сжимала виски. Тело ныло. Интересно, сколько я вынесу такой режим? Полежав с закрытыми глазами, взял книгу. Буквы расползались, а слова казались пустыми и пресными. Помаявшись, позвонил Гоше, узнал, где прячутся полотенца, и отправился в душ.

Заслышав шаги, обернулся полотенцем, вышел из ванной и наткнулся на незнакомую девицу в броской майке и мини-юбке. Слегка прищурившись в полумраке коридора, она вызывающе осмотрела меня с головы до ног.

– Ты кто? – осведомилась она, оторвавшись от созерцания стекающих с моего мокрого тела и разбивающихся о пол капель.
– А ты кто?
– Что ты тут делаешь? – бросила она и с неизъяснимым апломбом прошествовала в гостиную.

Тоже мне, – возмутился я, продолжая орошать кафельные плиты каплями водопроводной воды, я-то Раби знаю пятнадцать лет, а ты тут явление случайное и мимолётное. Постояв, вошёл, подобрал раскиданные шмотки и отправился одеваться. Тем временем она устроилась в кресле; на столике вместо моей книжки красовалась откупоренная бутылка, а в пепельнице дымилась сигарета.

назад | 53 / 193 | вперёд