Роман «Челленджер» – Ян Росс. Современная литература. Айтишники, Хайтек, Стартапы, Силиконовая долина.

Ян Росс

писатель романов руками

Tag: торжество

Роман «Челленджер» – Глава 14, ст. 4

Челленджер.

 Глава 14

123 4 567

На закате притащился Шурик. Утомлённый долгой поездкой, он совсем не настроен на приключения. Мы в шатре соседей; накормив и напоив нас, они отправились на вылазку в Город, предложив присоединиться к ним. Но мой товарищ хотел лишь отдыха да немедленно накуриться, и мы остались.

– Как-то затянулась моя депрессия… Я здесь побродил и понял, что жизнь прекрасна и даже удивительна.
– Тебе нужна баба, – лениво кивает Шурик, потягивая вино со льдом. – Чем Ирис-то не подходит? По твоим рассказам, вы – идеальная пара.
– Блин, ты опять за своё? Спать с коллегой – это мо-ве-тон. Только офисного романа мне не хватало – под бдительным присмотром Кимберли и на фоне истерик Ариэля.
– Ну, не хочешь Ирис, не надо. Хотя…
– Шурик! – грожу ему кулаком, чуть не рассыпая траву.
– Всё-всё, забыли офисный роман, просто нормальные отношения.
– На серьёзные отношения нет ни сил, ни желания. Раз уж на то пошло, нужны бабы… Чуешь разницу? Множественное число. Так что не вижу иного выбора, кроме как окунуться в беспробудное блядство.
– Блядство – это не конструктивно, – снисходительно вздыхает мой умудрённый опытом семейной жизни друг.
– Ну почему? Не обязательно… Давай придумаем конструктивную модель, основанную на искренности и всеобщей любви.
– Звучит как… какая-то несусветная чушь.

Шурик затягивается и придирчиво осматривает самокрутку.

– Ладно, какие у нас условия?
– Кхм… В идеале нормальному самцу, естественно, хотелось бы каждый раз иметь новую, но для этого нужно беспрестанно… мм… охотиться. То есть: тусить, напиваться, вести глупые разговоры – в общем, совершать массу лишних телодвижений.
– А почему бы не найти молодую дурочку? Впарить ей…
– Не, не пойдёт, одна – слишком лично. Плюс дурочек я не переношу, да и это всё равно перерастёт в отношения.
– Тогда две. Чем плохо? Сегодня одна, завтра другая.
– Мм… Две, безусловно, лучше, но всё же не то. Начнётся нездоровое соревнование, ревность, закидоны всякие… «Почему она, а не я?»
– В смысле? Ты что, собираешься им сообщать…
– А как же! Не хочу я врать. Лишняя нагрузка… Скрывать, выкручиваться, держать в голове две версии – не, так не пойдёт. Всё должно быть честно.
– Это бред.
– Да ладно тебе! Я ведь подобное уже проделывал. Система хрупкая, требует деликатности, местами даже большей, чем обычные отношения. Женщины, понимаешь ли, существа загадочные…

Меня всегда поражало, что в слове «женщина» нет мягкого знака. Хотя, казалось бы, должен быть.

– Так вот, пока ты женьщину хорошо окучиваешь, а другие претендентки в поле зрения не роятся, – всё ништяк. Если, конечно, ты изначально такие условия поставил, и она их приняла.
– Ну-у…
– Никаких «ну». Сконцентрируй свой могучий аналитический разум и вообрази: вот я её охмуряю, и… когда она уже готова, вся из себя… эм… тёпленькая, сообщается радостное известие… что, мол, я веду исключительно свободные отношения. И что? По-твоему, она уйдёт? Никуда она не денется. Скажет себе: сперва попробую, а там видно будет.

Шурик хихикает.

назад | 96 / 193 | вперёд

Роман «Челленджер» – Глава 13, ст. 6

Челленджер.

 Глава 13

12345 6 7

Всё постоянно напоминало об этом – время и душевные силы выделялись мне лишь после того, как было сделано остальное. Нам приходилось учитывать не только распорядок Алекса, но и её левые подработки. Денег из гордости она не брала, что создавало абсурдное положение, когда я откладывал свою высокооплачиваемую работу, подстраиваясь под её копеечные халтуры, а Ира разрывалась, силясь выкроить часок-другой между заботами об Алексе и служебными обязанностями для наших кратких свиданий.

Я часто замечал, что мысли её заняты иным. Вместо того чтобы уделить время нашим отношениям или себе самой, расслабиться и хоть немного отдохнуть, её сжирали мелкие интриги подковёрных баталий никому не нужных коллег и плутоватых, мелочных работодателей. Уродство этой ситуации было сопоставимо лишь с её безысходностью.

Ира действительно нуждалась. Перебиваясь двумя грошовыми работами по-чёрному, ей еле удавалось сводить концы с концами. И хотя я верил в искренность её чувств, время от времени всплывали подлые вопросы. Почему она меня выбрала? Потому что я неплохой добытчик? Даже очень завидный, а если Ариков замут выгорит, и подавно. Или меня выбирают, поскольку Алексу нужен папа? Почему выбирают меня? Потому что нужен отец, а я не худший кандидат? Я и сейчас верю Ире, искренне верю, но вопросы есть, они очерняют иллюзию, в которой я пытался пребывать, и никуда от них не деться.

По сути, пока ты не взял на себя роль добытчика, ты просто развлечение. Не красивая утопическая любовь, возможно, инфантильная, но такая, к коей стремятся всеми фибрами души. Не та, которая мечта и смысл, ради которой… Словом – не та. Ты так… – десерт. Ты nice to have20. А если вдобавок ты имеешь запросы, то вовсе рискуешь превратиться в досадную помеху.

Да и Алекс уже не дитя, а сформировавшаяся личность. Ему вот-вот семь. Он почти взрослый. Его воспитал другой мужчина, и он для Алекса – образец для подражания. В этом раскладе меня не всё устраивает, и, сколько ни старался, я так и не смог полностью от этого абстрагироваться. Он не мой сын, которого я воспитывал. Иногда в нём проявляются уже укоренившиеся мировоззренческие установки, от которых меня передёргивает.

Всё это непросто и неоднозначно, потому что он меня очаровывает. При всех своих несовершенствах, я очень люблю детей. С ними гораздо интересней, чем со взрослыми, перенявшими общепринятые нормы, наглухо зашорившимися в высмотренном из телика поверхностном восприятии и окопавшимися в рамках «легитимных» тем, даже в них придерживаясь исключительно «адекватных» суждений. Ах да… Как же я запамятовал ещё одно омерзительнейшее качество, присущее взрослости, давно превратившееся в повинность, – непременно лезть из кожи, стараясь казаться позитивным. Ведь иначе ты лузер. А лузер в двадцать первом веке – худшее оскорбление.

А дети не бывают позитивными, они либо радуются от души, либо не радуются никак. Дети могут удивить, показать что-то новое. То новое, которое на самом деле хорошо забытое старое и которого так не хватает. Задать вопрос не каверзный, а искренний, способный поставить в тупик и вывести за рамки, в которых ты давным-давно залип вместе с остальным стадом.

Но есть папа Алекса. И когда в этом наивном ребёнке проступают перенятые у отца и по-детски утрированные плебейские социальные установки, я не знаю, как реагировать. Меня раздирают противоречивые эмоции: жалость, злость, сострадание. Единственное, что неясно: кого жалею? Себя? Иру? Алекса?

И ещё одно шкурное соображение: Ира родила другому мужчине. Куда ушли её жизненные соки? Они ушли в милое, приятное существо. Но… оно не моё. Не моё. Что это? Ревность? Расчётливость? Иногда я замечал в глубине её глаз надломленность. Жизнь матери-одиночки, которой не удалось толком устроиться в чужой стране, без алиментов и практически без родительской поддержки, подточила её. Где-то там, в пути, в нелёгкой борьбе она растеряла, отдала, пожертвовала слишком многим, чего уже не вернуть. И смотреть на это так больно, что хочется выть и разбивать кулаки о закрытые двери.

* * *


20 Nice to have – приятное дополнение.

назад | 86 / 193 | вперёд

Роман «Челленджер» – Глава 12, ст. 3

Челленджер.

 Глава 12

12 3 4567

Постепенно все, кроме Стива, теряют нить. Ирис нюансы анализа мало понятны, и она быстро тонет в подробностях. Таня-Марина и вовсе чатится в мобильнике.

– Как я уже не единожды был вынужден констатировать, отсутствие систематической методики… – в паузах подзуживает Тим Чи.

Его высказывания всеми игнорируются, но он продолжает, заискивающе поглядывая на Ариэля, по-прежнему пребывающего в полной прострации. Я вывожу на экран новые графики и механически комментирую.

– Доскональное планирование и поэтапное исполнение… – не унимается Тим.

Вот крыса, голос у него прорезался!

– Мне холодно! – неожиданно встрепенулась Таня-Марина. – Выключите кондиционер.
– Иди лучше воды принеси, – не оборачиваясь, бросает Ирис.

Посидев с минуту, Таня встаёт, с независимым видом выходит и вскоре возвращается, неся два пластиковых стаканчика. Ирис кивает на Ариэля. Таня-Марина боязливо ставит перед ним стакан, затем залпом осушает второй и вопросительно смотрит на Ирис. Новых распоряжений не последовало. Нервно похрустывая пустым стаканчиком и не находя, что делать дальше, Таня топчется рядом с начальником.

В разгар этого коллективного помешательства Стив решает взять безвластие в свои руки, велит Тане сесть и окликает Ариэля с лёгким нажимом в голосе. Некоторое время шеф никак не реагирует, потом медленно поднимает взгляд.

– Коллеги, – нарочито размеренно произносит Стив, – ещё вчера у нас был сенсор с результатами из самодельного аквариума на шницеле из супермаркета, а сегодня – действующий катетер и, главное, опыт на человеке. Во-первых, это значительно повышает ставки во всех отношениях.

Стив делает короткую паузу.

– Во-вторых, половина данных, вероятно, вполне пригодна для дальнейшего анализа. Это сотни измерений! – Ещё одна выверенная пауза. – И в-третьих, вчера для новых сенсоров не было никакого эквизишн-модуля, сегодня – есть, пусть с багами, но есть. Всё это – большая удача и важный этап в развитии компании.

Он обводит взглядом присутствующих. Ирис, ждавшая развязки, переменила позу и, кажется, несколько расслабилась. Таня-Марина расценивает смену атмосферы как предлог снова уткнуться в чат.

– Вызываюсь взять на себя повторную проверку и, возможно, мне удастся установить корень проблемы, – резюмирует Стив.

Ариэль, выйдя из оцепенения, то ли утвердительно кивает, то ли в изнеможении роняет голову. Все расползаются по своим вольерам. Я сижу, созерцая разгром на моём столе. Скомканные листы многострадального workplan-а, обагрённые ядовито-малиновыми чернилами, валяются на сероватом ковровом покрытии.

назад | 76 / 193 | вперёд