Роман «Челленджер» – Ян Росс. Современная литература. Айтишники, Хайтек, Стартапы, Силиконовая долина.

Ян Росс

писатель романов руками

Tag: сексапильность

Роман «Челленджер» – Глава 19, ст. 10

Челленджер.

 Глава 19

123456789 10

Ирис кивнула.

– О’кей, бокс! – я хлопнул в ладоши.
– Дрр… Дрр… – Ирис приложила ладонь к уху и изобразила крайнюю степень озабоченности.

Стив растянулся в кресле, зажмурился, запрокинул голову и, приоткрыв рот, пару раз всхрапнул, дёрнулся и принялся суетливо ощупывать всё вокруг в поисках воображаемого телефона.

– Алло, – прохрипел он, резко вскидывая руку.
– Ты где?
– А ты кто?
– Я твой начальник! – возмутилась Ирис.
– С какой стати? – парировал Стив.
– Потому… что…
– Пять…
– Эм… Потому… – Ирис была явно не в форме, с ходу можно было предложить минимум два варианта ответа на этот выпад.
– Семь… десять, – я подмигнул Стиву. – Два – ноль.
– Ну, мальчики, сейчас я вам устрою. – Ирис подалась вперёд и снова вскинула ладонь к уху. – Дрр, дрр.

Стив покосился на телефон, развёл руками и сделал «дрр, дрр».

– Дрр, дрр, – требовательно повторила Ирис. – Это ещё что такое?!
– Дрр, дрр, – передразнивает Стив, пожимая плечами. – Я не беру трубку.

Ирис насупилась, а Таня-Марина, оттаяв, начинает подхихикивать.

– Пять.
– Дрр, дрр, – повторяет Стив, качая головой.
– Это мухлёж! – Ирис оборачивается, требуя восстановить справедливость.
– Восемь, – давясь от смеха, я делаю вид, что не замечаю укоризненных взглядов.
– Дрр, дрр.
– Брейк! Три – ноль, в пользу Стива, то есть в мою.
– Нечестный ход! – настаивает Ирис, скорчив обиженную гримасу. – Рефери, я требую правосудия.
– Хорошо, Арик, не кипятись, будем переигрывать, – я грожу Стиву вилкой. – Смотри у меня – первое предупреждение.

Стив, деланно смутившись, скалится своей проделке и хитро посматривает на Ирис.

– Ну что, готовы?

И тут принимается трезвонить мой телефон. Я кошусь на экран, затем встречаюсь взглядом с Ирис, потом со Стивом, и мы дружно покатываемся со смеху.

– Дрр, дрр, – делает Ариэль.

Все хохочут, включая Татьяну, а я, держа мобильник в вытянутой руке, шепчу сквозь слёзы:

– Не-не… не могу… Я не в состоянии…
– Дрр, дрр, – делает Ариэль.

Веселье достигает критической отметки, на пол летит задетая чьим-то локтем ложка, и на нас уже начинают оборачиваться.

– Дрр, дрр, – делает Ариэль.
– Ты же сказал, – внезапно посерьёзнев, встревает Таня-Марина, – что это нечестный приём!
– Дрр, дрр, – делает Ариэль.
– Это в нашей игре – нечестный, – с трудом выговариваю я, – а с настоящим Ариэлем – только так!
– Дрр… др… – жалобно делает Ариэль и затихает.

* * * * *

назад | 149 / 193 | ГЛАВА 20

Роман «Челленджер» – Глава 16, ст. 7

Челленджер.

 Глава 16

123456 7 8

Я принялся пересказывать собственную теорию о том, что инсталляции и перформансы на Burning Man нужны не только для пущей красы, а чтобы создать сплошной поток ударов по сознанию, перенасытить мозг впечатлениями и заставить отказаться от привычки категоризировать. И хоть на миг увидеть и непосредственно ощутить окружающий мир.

– Это известная практика, – отмахнулся он, – но к любви отношения не имеет.
– Да уймись уже со своей любовью, – огрызнулся я, задетый тем, что долго вынашиваемая идея не была должным образом оценена. Мне даже подумалось, не затеял ли я весь разговор лишь для того, чтобы ею блеснуть.
– Потом языческие ритуалы, сжигание эффигий… Люди строят их, помня, что в конце всё будет предано огню.
– Это красиво, – вынужденно согласился я. – Поиск смысла в действии, а не в результате. Созидание ради самого акта.
– Да, более того, человек не увозит с собой груз, как принято в обществе потребления. И потом, сожжение – это ритуал духовного очищения.
– Ишь, как завернул, а говоришь – не знаю.
– И вот ещё – подарки. А, кстати, денег же нет, и всё даётся или дарится. Ты не обратил внимания, что если что-то действительно нужно, то тебе это кто-то даст? Причём даже не придётся просить.

Я кивнул, вспомнив про подаренные мне очки, а потом и про маску моего спутника Илюхи.

– И эти подарки – их не меняют, не продают, а дарят искренне и от души. И люди воочию убеждаются, что можно иначе. Осмеливаются поверить. Сбрасывают скованность и глупые привычки… Проблема в том, что веры мало.
– Веры мало? Привычки глупые? Очнись, это реалии нашего мира. Человек взрослеет, и ему наглядно показывают, что если он станет открываться где ни попадя, то будет постоянно получать по башке.
– Плохо.
– Да, что уж тут хорошего. Всю жизнь тебе вдалбливают: держи себя в руках, контролируй эмоции, ты чуткий и отзывчивый – значит, ты слабый. Ты слабый – тебя будут пинать. И ты учишься помаленьку, обрастаешь бронёй.
– Ну да, а Burning Man – это попытка объявить перемирие. Священный водопой. И… возвращаясь к твоим «как» да «почему»: в конце концов, сама земля, кто-то скажет – место силы, природа. Ведь нельзя исключить из этой формулы магию красоты. К слову, о красоте… ещё занятная история. Ты в курсе, как всё начиналось?

О том, как всё начиналось, я не имел ни малейшего представления. Ян заварил свежего чая и принялся рассказывать.

– Вкратце… Изначально Горящий Человек был женщиной. Некий парень расстался с девушкой и, чтобы залечить душевные раны, сделал деревянную фигуру, пригласил друзей и совершил ритуальное сожжение. Подтянулись люди, всем понравилось, и на следующий год решили повторить. С каждым разом народу становилось больше, и местное население возмутилось… А было это, кстати, на диком пляже во Фриско. И тогда мероприятие переехало в индейскую резервацию Black Rock Desert25. Отсюда и Плая – так называют высохшие озёра в Мексике.
– Кхм, интересное совпадение… – протянул я.
– Видишь, – усмехнулся он, будто догадываясь, о чём я думаю, – а ты говоришь – «почему?».


25 Black Rock Desert – Пустыня Чёрного Камня.

назад | 119 / 193 | вперёд

Роман «Челленджер» – Глава 16, ст. 6

Челленджер.

 Глава 16

12345 6 78

Порой в ходе подобных рассуждений я остро чувствую некую фальшь. Кажется, весь смысл, и в особенности метафизический смысл, кроется в прорехах между неплотно прилегающими друг к другу значениями слов. Даже не кроется, а возникает, прорастая из самого пространства семантических щелей, – словно мох или плесень. Впрочем, где бы и как бы этот смысл ни возникал, при попытке его высказать он, как правило, теряется, исчезая в таких же зазорах.

– Проблема в том, – помолчав, продолжил он, – что веры мало. И там поначалу не верили. Но Burning Man существует уже тридцать лет, и есть основа – люди, которые возвращаются из года в год и приезжают, уже умея и будучи готовы ко всему этому. Понимаешь… Я всё чаще убеждаюсь, что любовь – штука заразная. Ты не можешь её спрятать. Как только попадаешь в поле любви, какой бы ты ни был тупой урод, оно действует. Ибо это и есть наша истинная природа.
– За тебя бы Иисус очень порадовался. Но, увы, одна эта ваша любовь всухомятку неудобоварима для обычного человека.
– Конечно. Этого мало, необходимо открыть душу.
– Так просто?!
– Естественно. Душа у всех одинаковая. Она хочет любви, и едва ты туда попадаешь, сама находит путь. Мозг не нужно включать, он лишь мешает.
– Ох, начались восточные напевы: мозг не нужен и даже мешает во время самого переживания. Но сейчас-то мы не там, не грех и включить. Возможно, я, будучи инженером, склонен искать во всём скрытую закономерность, но как-никак в большинстве духовных учений не «просто» вдруг решают и трах-бабах – наступает нирвана. Нет, туда идут целым комплексом неких упражнений, телесных и духовных практик. То есть, опять же, одного хотения мало.
– Ай, оставь, дело не в технике. Ещё раз, архиважный момент: я утверждаю, что если из ста есть хотя бы двое по-настоящему чистых, то эти сто уже под угрозой заражения.
– А тебе не кажется, что под угрозой эти двое? – расхохотался я.

Он продолжил отстаивать свою идеалистическую точку зрения, на что я возражал: мол, будь он прав, Burning Man царил бы повсюду, и уже давным-давно. К этому моменту мы сидели на веранде, развалившись в глубоких бамбуковых креслах, и взирали на буйно разросшийся газон, на котором громоздились массивные валуны. Видимо, сия композиция долженствовала символизировать сад камней.

– Но послушай, – не выдержал я, – ведь даже самые великие маги и кудесники, прежде чем впасть в медитацию, совершают…
– Я верю, что для того чтобы познать истинную любовь, вообще ничего не надо, – заявил он потягиваясь.
– О чём ты? Опомнись: звучит, конечно, красиво, но это же не работает!
– Это работает, в неких… эм… тепличных условиях.
– Пусть будут тепличные условия. Вот я и спрашиваю, в чём их природа?
– Я ведь уже сказал – открытость души.
– Открытость души? Грандиозно! И что это такое? Как этого добиться?
– Добиться? Ну ты даёшь! Не надо биться. Надо просто открыть душу.
– Это бессмысленное словосочетание.

Он вздохнул и посмотрел на меня, несмышлёныша, очами, лучащимися беспредельным буддистским терпением.

– Ладно, если тебе для полноты ощущений непременно нужно проанализировать механизм собственных переживаний, что, по-моему, абсолютно излишне, то, во-первых, опять же – люди, пропорция между старожилами и новичками… как это у вас называется? Критическая масса, так? Во-вторых – творчество…
– О! О! Хорошо, творчество, – воспрянул я.
– Не знаю, как точно сформулировать взаимосвязь между творчеством и любовью, но это родственные материи. Творческие люди легко находят общий язык, как музыканты, которым не нужно слов, чтобы понять друг друга.
– Наконец-то, добрались до сути. А я вот ещё что думаю…

назад | 118 / 193 | вперёд