Психосессия

1234 5 678910

– Знаешь, я уже начинаю терять смысл… Какого черта? Пока расхлебываешь одно, в пять раз больше наваливают – сплошная вонючая трясина, какое-то непролазное болото.
– Вернемся к сегодняшнему проекту. Ты сказал – сначала он потребовал продукт другой фирмы, там, по-видимому, было какое-то потом?
– А-а… Ну, потом он урезал сроки. Теперь на все про все три недели. Как ему не совестно регулярно перекраивать реальность? Она же в конце-концов не выдержит… лопнет… Шмуэль ведь, по сути, никогда ничего не обещает. Все его, так называемые, обязательства обусловлены Божьей помощью. Крайне удобная позиция – если что, можно развести руками и отбояриться, сославшись на волю Господню. Вот тебе и очередное болото. Да какое болото?! Просто море дерьма.
– Разве реально уложиться в такие сроки?
– Не, погоди. Я еще про дерьмо не закончил. Вся моя аспирантура походит на американские горки. Только из дерьма. Сперва я вкалываю на добровольных началах, потом меня не принимают по-человечески, а берут на испытательный срок – отдельное спасибо предыдущему научруку. Потом выдвигают на престижную стипендию, выбирают представителем всего института… пара недель затишья и… Та-дам! Заваленный курс, грозят отобрать аспирантскую стипендию и вызывают на разбирательство на кафедру.
– А при чем тут твой прошлый научный руководитель? Ты о нем не рассказывал.
– Ну, это отголоски прошлой жизни… до того как я стал ходить к тебе и еженедельно исповедоваться.
– А подробнее?
– Да, пожалуйста, – тоже чудесная история. И опять о дерьме. Профессор Ван Виссер… впрочем, у него совершенно непроизносимая фамилия, звали его Пини. Когда я заканчивал магистратуру, он прозрачно намекнул, что если не пойду к нему в аспирантуру, могут возникнуть сложности с защитой. – Я нервно рассмеялся. – Половину своих магистрантов он, действительно, заваливал, так что это не был голословный ультиматум.

Пини – это тот, который прозвал сам себя пиписькой, а меня держал за придворного шута.

назад | 117 / 172 | вперёд